Как-то так сложилось, что меня так или иначе окружют тексты, связанные с художниками из фландрии. Вот со своими студентами я читал книжку Майкла Фрейна "Одержимый" M.Frayn Headlong по Брейгеля (ну не совсем про него), потом была "для себя" книга Жильбера Синуэ "Мальчик из Брюгге" (про Ван Эйка), а вот теперь я посмотрел "Девушку с жемчужной серёжкой" (по Вермеера). Знаете, есть что-то безумно приятгательное в искусстве Северного возрождения. Я бы назвал это "сдерживаемой динамикой", когда каждая картина - мир. То есть из каждой большой картнины можно как бы "выписать" ещё несколько, всё глубже вдаваясь в детали. Большее впечатление производит только итальянская церковная живопись 13 века, о которой я непременно напишу пару строк.


Прочитать об эпосе  можно тут и вот тут . Перевод на язык "родных осин" доступен. Произведение написанное в 11-12 веках очень живо звучит и по сию пору. Ведь в сарацинах легко угадываются "мировые террористы", есть и "внутренние враги", и, как мне кажется, очень русское "западло" позвать на помощь и прослыть "тряпкой". И ещё интересно, когда французские войска отправляли в Ирак им по старой традиции 1066 года не читали Песнь?
И ещё один пункт который, возможно, связан с более глубокими текстологическими слоями Песни,  - Уничтожение Дюрандаля. Является ли это своеобразным уничтоженеим Роландом своего "мужского начала" перед переходом в другой мир (по Проппу наверняка "нижний мир"). То есть занчит ли это, что к мёртвому не применимы категории "мужского" или "женского". Или же всё банальнее - не отдать оружие в руки врага? Или же тут метфора? Битва с сарацинами - Армагеддон. Смерть Роланда - конец мира земного (а время в эсхатологической концепции мира линейно) и уничтожение Дюрандаля  - отказ от войн и "перекование мечей на орала"?
Вот так вот